Газета Подпорожского района
Издается с 1931 года.
18 ноября 2019
Яндекс.Погода

Новости

Размер шрифта: ааа

Языческая экология

Языческая вера вепсского народа в существование хозяев (духов) окружающего нас мира, сильна до сих пор. Возможно, поклонение силам природы: лесу, воде, камню, дереву, ручью, помогает сохранить душевное равновесие и гармонию с природой.

Главный хозяин леса у вепсов – «Мецижанд» («Mezižand»). К нему всегда относились уважительно. В лесу без надобности деревьев не ломали, а прежде, чем зайти в лес за лесными дарами, очень важно попросить разрешения у лесных хозяина и хозяюшки. Ведь это и есть уважение к природе. Нарушая правила природы, мы притягиваем к себе её негативное отношение.

Например, в лесу можно заблудиться, потерять путь домой. В такой ситуации, чтобы лесной хозяин показал дорогу домой, по вепсским поверьям, нужно снять одежду, перевернуть на изнаночную сторону, встряхнуть её и снова надеть.

Но это если взрослый человек, а если заблудился ребёнок? 

Помню историю, которую рассказывала мне моя бабушка. В деревне Шондовичи заблудились как-то два мальчика. Жители деревни искали их две недели, найти не могли. Обратились к женщинезнахарке из деревни Мягозеро, которая умела общаться с лесными духами. Один из мальчиков вскоре вышел на дорогу, а второго нужно было «просить» ещё раз. 

Оказалось, что лесные духи посчитали, что знахарка просит вернуть девочку, имя у мальчика было Валя, вот и не поняли друг друга. После этого случая детей расспрашивали, как они выжили. «А нас какие-то большие мужики ягодами кормили, вместо постели мох укладывали».

В детстве довелось встретить лесных хозяев и моему деду. Воспитывала его не родная мать. Как-то поругались. Она в «плохой час» сгоряча отправила его в лес: «Мянэ мецалэ». Дедушка ушёл, бродил-бродил и встретил мужчин огромного роста, с вицами в руках. Те спросили: «В добрый ли час ты из дому вышел? Иди домой, маленький ты ещё». Дедушка, конечно, перепугался весь, «ноги в руки» и домой.

Особое отношение у вепсов всегда было и к животным. Важным весенним событием являлся первый выгон скота на пастбище – 23 апреля. По поверью, в этот день святой Егорий открывает землю ключом, после чего начинают расти травы.

Женщины благословляли своих коров иконами, брали хлеб, яйца для пастуха и выводили коров в стадо. Пастух обходил стадо с топором, приговаривая: «Святые апостолы Петра и Павла, Флоры и Лавра, спасите нашу скотинку». Затем хозяйки одаривали пастуха яйцами, чтобы скотина была круглой. На земле расстилали пояса, образовав узкий проход, через который должно было пройти стадо. Одна из хозяек, обойдя стадо с совком углей, произносила заговор.

Хозяйки обязательно провожали коров вербной веточкой, сорванной в Вербное воскресенье, и хранили специально для этого случая.

Пастух совершал обход и давал завет (обещание), нарушив которое, он нарушал и связь со стадом, после чего животные могли пропадать, погибать, у коров могло пропасть молоко.

Был такой случай, когда пастух дал завет на тот период, пока пасёт стадо, не пускать кровь – это означало, что ему нельзя было даже комара убить. Рано утром, ещё до того, как выгоняли стадо, пошёл косить сено, и так получилось, что косой срезал лягушку. В тот год из стада пропало двенадцать нетелей, нашли их уже в августе. Жители деревни пошли за ягодами, а нетели у медведя в болото зарыты.

Каждый из нас вправе верить или воспринимать как миф то или иное явление. Но всегда что-то необычное, неординарное завораживает и привлекает внимание.

 

ПЕРЕВОД:

Vepsläižilʼ tähässei oma verod ižandoihe.

Vanhamb mecas om Mecižand. Vepsläižed kaika arvostaba händast. Eisa muite mecas puid´ katkeita. Konz mäned mecha, ka tarbiž Mecižandal pakita laskend. Ei ka voib kadoda (haietadas) mecas.

Ku muga tegese, tarbiž häta kaik sobad, da tagas ičelaiž päle murni panda.

Kut se kerdan kadoiba mecas kaksʼ prihašt Šondjalaspei. Eciba heidʼ hätʼken. Abhu kucuiba noidan – akan Mägjarvespei. Nece noid mahtoi pagišta Mecižandanke. Üksʼ prihaine  löuduihe, läksi tele. Toižen prihaižen kucuiba Valoi, kuti neičukaizen. Noid möste oli männu mezha, pakičemha Mecižandal prihaižen. Händast ki löuziba. Nenidä prihaižidʼ küzeliba, kut hei eliba mecas. «Meidʼsured ukod marjoilʼ sötibä, magazimei samlos».

L a p s ʼ a i g a n o l i v a s t n u s Mecižandanke minun dedoi. Kazvati handast emindam. Kut se kerdan lajihezoi, emindam ei silʼaigal oigenzʼ dedan mecha. Dedoi mäni, hätʼken käveli, nägišti suridʼ ukoid´. Sed küzuibä: “Čömou ik časou kodišpei läksidʼ? Mäne tagaz, pen´ völ oled». Dedoi pigemba kodʼhe joksi. 

Ani kaičibä vepsläižed živatoid´. Kevädel kaksʼkümne koumandel pejal sulakun pästiba živatoid´ paimnehe. Nece pei oli äou surʼ aigtego.

Akad blaslovibä živatoid´ jumalaižil, andoibä munid´ da leibäd paimnele. Paimen andoi zavetan toivotusen, kudamen eisa oli keskustada, ei ka voib tehta hubad živatoile.

Oli azj, paimend toivoti ei pästta vert, kuni paimendab lehmid´.Manʼ heinäd homendesel aigoiš tehmaha, rikoi vikatehel lözun. Silʼ vodel oli hajonu kaksʼtoštkümne lähtamid. Löuzibä elokul, kondi heid´ soho kaivoi.

358 просмотров

Добавить комментарий

Ваше имя:
Ваш E-Mail:
Заголовок:
Сообщение:
Вернуться к списку новостей
Вверх